Navigation

Почему Швейцария до сих пор не отказалась от конверсионной терапии?

Лица, подвергшиеся конверсионной терапии, могут найти поддержку в Antenne LGBTI Genève, Женевском информационном центре ЛГБТИ. Thomas Kern/swissinfo.ch

В отличие от многих стран, Швейцария отказывается запрещать на федеральном уровне конверсионную терапию, которая якобы «излечивает гомосексуальность». Сейчас она по большей части практикуется за закрытыми дверями т. н. евангельских протестантских свободных церквей. Мы поговорили с жертвами данной терапии о том, как таким «пациентам» было потом сложно обрести былое психологическое равновесие и веру в себя.

Этот контент был опубликован 21 декабря 2022 года минут

«Я стоял на коленях в кругу людей, которые криком пытались изгнать из меня демона гомосексуальности. И если ты хотел прекратить это, то тебе нужно было сделать что-то убедительное для них, что-то должно было произойти! От психического истощения в конце концов по моим щекам потекли слёзы. Для них всех это и был знак моего исцеления». Мы беседуем с 29-летним Марио, которые рассказывает нам о том, как ему в период с 2009 по 2014 год пришлось пережить целый ряд сеансов конверсионной, или, как еще ее называют, репаративной терапии. Марио родом из Ливана, в Швейцарию (Женеву) он переехал с родителями в возрасте в 13 лет. В его семье было пятеро детей, он был единственным мальчиком. Родительские ожидали от единственного сына в семье очень многого. К тому же его семья была очень религиозной и посещала в Женеве евангелическую свободную церковь.

«Наша культура отвергает гомосексуальность», — говорит Марио. И все-таки, вопреки всему, в возрасте 16 лет он решил рассказать родителям о своей гомосексуальности. «Я сказал им, да, я гей, но вам не нужно волноваться, я сам найду решение этой проблемы», — говорит он. Исполненный искренним желанием измениться, подросток обратился за помощью к женевскому евангелической сообществу. Начались попытки «излечить» его гомосексуальность, например при помощи сеансов экзорцизма, участия в дискуссионных группах самопомощи и даже религиозных постов, то есть временного воздержания от принятия пищи и питья.

Марио (29 лет) с 2009 по 2014 год пережил несколько сессий конверсионной терапии. Thomas Kern/swissinfo.ch

Сначала Марио сам верил во всё это и даже согласился засвидетельствовать свой опыт перед лицом членов его религиозной общины. Однако скоро он начал понимать, что, вопреки молитвам, его сексуальная ориентация и не думает меняться. «Я испытывал огромное чувство вины, я презирал и даже ненавидел сам себя», — вспоминает он. Скоро почти в буквальном смысле он потерял почву под ногами, больше не выходил из дома, у него появились суицидальные мысли. «Я превратился в зомби», — вспоминает он. В 2014 году Марио наконец решил порвать со своей евангелической общиной. Начался долгий путь «к себе». «Сегодня я принимаю свою сексуальную ориентацию такой, какая она есть, но я потерял очень много времени. Я должен снова научиться любить себя и позволить себе жить своей жизнью», — говорит он.

Швейцария не спешит быть в тренде

Многие страны начали уже постепенно запрещать методы конверсионной терапии. Эксперт ООН по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности Виктор Мадригал-Борлос заявил недавно на заседании Совета ООН по правам человека, что так называемая «конверсионная терапияВнешняя ссылка» причиняет страдания и наносит долгосрочный психологический и физический вред представителям ЛГБТ. Он призывает к ее глобальному запрету. Сторонники репаративной терапии утверждают, что сексуальная ориентация и гендерная идентичность человека поддаются изменению, а также считают гомосексуальность психическим расстройством, которое можно и нужно исправить. Репаративную терапию поддерживают такие организации, как американская NARTHВнешняя ссылка (National Association for Research and Therapy of Homosexuality) и другие.

Тем не менее Бразилия, Аргентина и Мальта уже запретили на национальном уровне эту «терапию». Совсем недавно аналогичное решение приняли Германия, Канада и Франция. Однако Швейцария пока колеблется и не желает следовать мировой тенденции. Следует учитывать, что в Швейцарии, в отличие от Германии, федеральный центр имеет только ограниченный «административный ресурс». Он не может просто взять и что-то запретить по всей стране в обход кантонов, субъектов федерации, обладающих в Швейцарии самыми широкими правами автономии. Некоторые кантоны сами решили принять соответствующие кантональные законы, в их числе Женева, Во и Берн, влиятельные протестантские кантоны. Федеральный центр не имеет тут никаких прав вмешательства в дела субъектов федерации.

Религия в Швейцарии

В Швейцарии свобода вероисповедания является основным гражданским правом, гарантированным Федеральной конституцией (Ст.15). Наиболее широко представленной в Швейцарии конфессией является Римско-католическая церковь, среди ее прихожан находятся 34,4% населения.

За ней следует Евангелическая реформатская церковь (22,5%). Обе конфессии признаны во всей Швейцарии (кроме кантонов Женева и Невшатель) в качестве официальных национальных церквей.

Примерно 6% населения принадлежат к другим христианским общинам и конгрегациям, среди которых выделяются т.н. свободные евангелические церкви. Статуса национальной церкви хотела бы добиться в будущем и исламская община страны.

End of insertion

Поэтому на федеральном уровне «терапия», которой подвергся Марио, формально всё ещё не запрещена, даже несмотря на несколько соответствующих парламентских инициатив. Они ожидают рассмотрения депутатами. До сих пор правительство Швейцарии, Федеральный совет, исходило из того, что действующее в стране законодательство во вполне достаточной степени защищает интересы жителей страны, ведь в Швейцарии «запрещено подвергать несовершеннолетних лиц каким-либо видам лечения или терапиям без их согласия, а право жить в соответствии со своей сексуальной ориентацией есть абсолютное, сугубо личное право каждой личности.

Адриан Штифель, руководитель протестантского «Женевского информационного центра ЛГБТИ» (Antenne LGBTI Genève), сам в 19 лет прошел конверсионную терапию. Thomas Kern/swissinfo.ch

Родители не могут осуществлять это право от имени своих детей, например принимая самостоятельно решение о такой „терапии“ вместо своих детей, о чем существует и соответствующая Статья Уголовного кодекса (Art. 19c Abs. 2 ZGB; SR 210)». Все эти тезисы, в частности, были изложены правительством в ответ на парламентский запрос депутата федерального парламента Швейцарии Розмари Квадранти (Rosmarie Quadranti), потребовавшей недавно законодательного общефедерального запрета на применение методов «конверсионной терапии»

Убеждать, а не запрещать

Случай Марио далеко не единичный. Сам он нашел поддержку со стороны протестантского «Женевского информационного центра ЛГБТИ» (Antenne LGBTI Genève), специализированной информационной платформы, предоставляющей для сексуальных и гендерных меньшинств консультации по религиозным вопросам. Эта организация также оказывает поддержку и тем, кто пережил различные формы конверсионной терапии. В Швейцарии эта проблема затрагивает в той или иной степени несколько тысяч человек. Однако, по словам руководителя Antenne LGBTI Genève Адриана Штифеля (Adrian Stiefel), количественно пока это явление до конца оценить невозможно, главным образом потому, что часто оно бытует в обществе под иными именами, например в качестве безобидных на первый взгляд дискуссионных групп, участники которых обсуждают вопросы поиска путей к обретению «здоровой сексуальности».

Адриан Штифель сам испытал такого рода методы на себе. «В возрасте 19 лет меня отправили на неделю в Соединенные Штаты с целью пройти терапевтический курс „избавления от проблем с идентичностью и от сексуальных расстройств“. Курировали этот курс пастор и психиатр. Последний часто применял псевдорелигиозные методы, сочетавшие молитвы, экзорцизм и психоанализ». Сегодня А. Штифель сам помогает жертвам такой терапии, выступая за запрет всех практик, направленных на насильственное изменение сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Принятие одних только законов он считает недостаточным.

«Проблема ведь в том, что большинство людей прибегают к этим методам „лечения“ добровольно, просто потому что им вбили в голову, что гомосексуальность есть нечто плохое. Поэтому следует учитывать еще и „промывку мозгов“ и давление со стороны общества», — говорит он. Вот почему Адриан Штифель выступает сегодня за дальнейшее совершенствование методов поддержки и сопровождения пострадавших от конверсионной терапии и за повышение степени осведомленности о негативных сторонах такой терапии самих религиозных сообществ. «Со структурами, предлагающими эту терапию, мы должны вступить в диалог. Мы должны убедить их отказаться от этих практик, потому что просто законодательный запрет вовсе не помешает, например, пастору молиться у себя в рабочем кабинете вместе с тем или иным молодым человеком, чтобы тот стал гетеросексуалом», — отмечает он.

«Я был уверен, что изменюсь»

История 25-летнего Исаака де Оливейры (Isaac de Oliveira) показывает, насколько коварными могут быть такие практики. Он вырос в консервативном швейцарском кантоне Вале, где он посещал одну из свободных евангелических церквей. В 15 лет он влюбился в парня и рассказал об этом вожатой христианского летнего лагеря. «Она ответила, что это неправильно, что Бог меня создал не для этого», — говорит он. Тогда подросток решил прекратить свои отношения и начать бороться с гомосексуальностью, считая её грехом. Пастор его прихода предложил ему приходить к нему в рабочий кабинет для проведения «душеспасительных» бесед.

Исааку де Оливейре (25 лет) все еще приходится преодолевать негативные последствия конверсионной терапии. Karla Voleau

«Он мне не обещал никакого исцеления. Он провел психоанализ и по его итогам сделал вывод, что моя гомосексуальность была связана с отсутствием в моей жизни достаточной отцовской любви. Вместе мы много молились», — вспоминает он. Строго говоря, здесь не было ни экзорцизма, ни терапии, ни принуждения, но все эти беседы погрузили молодого человека в бездны страдания и самокопания, незаметно подталкивая его в сторону более ярко выраженного желания стать наконец гетеросексуалом. В возрасте 18 лет по совету пастора он начал посещать семинары евангелической ассоциации Torrents de Vie. Организация предлагала поддержку людям, которые пережили так называемый «сексуальный перелом». К их числу принадлежат якобы также гомосексуалы, те, кто пережил жестокое обращение или имеет нездоровое пристрастие к порнографии.

«Мы делились своим опытом и надеялись измениться», — рассказывает Исаак де Оливейра. Позже его искания приведут его в Соединенные Штаты, в город Нэшвил, где он некоторое время ходил в евангелическую школу, оказавшись среди тех, кто тоже молил Бога об «исцелении». «Я был убежден, что изменюсь, женюсь, но ничего этого не происходило. Часто я переживал моменты сомнений и тягостных раздумий, и тогда встречаться с мужчинами мне хотелось даже еще сильнее», — говорит Исаак де Оливейра. В итоге он решил прекратить все эти бесплодные мучения и совершить «каминг-аут». Его семья полностью поддерживает его, и сегодня он говорит, что ни о чем не жалеет, хотя и не отрицает негативных психологических последствий попыток переделать себя и свою ориентацию. «Мне все еще нужно бороться с приступами страха», — говорит он.

Пожелавший остаться анонимным, 39-летний Патрик*, сам работал пастором и занимался делами молодежи в одной из свободных евангелических церквей. Он хорошо знаком с доктриной конверсионной терапии. Он сам долгое время подавлял свою гомосексуальность, не будучи напрямую жертвой насильственных попыток переориентации. «В евангелической среде гомосексуальность рассматривается в качестве голоса искушения, который нужно просто заставить замолчать», — объясняет он. Патрик — отец двоих детей, он был женат 12 лет. Будучи пастором, он старательно избегал затрагивать темы сексуальной ориентации. После развода в 2017 году он еще долго сомневался, и прежде, чем открыть свою гомосексуальность окружающим, проделал долгий путь самопознания. Его отношения с церковью и общиной резко осложнились. «Я испытал разные формы социальных санкций. Например, меня перестали приглашать во многие семьи», — отмечает он.

После того как он в социальных сетях выступил в поддержку т. н. «брака для всех» (народная законодательная инициатива в пользу предоставления однополым парам заключать полноценные браки, была одобрена на референдуме) он сложил с себя все пастырские обязанности и ушел из церкви. По его мнению, законодательный запрет методов конверсионной терапии решит только часть проблемы, так как это лишь «верхушка айсберга». По его словам, настоящая проблема заключается в менталитете самих свободных евангельских церквей. «Здесь нет места мыслительному разнообразию. Единственная возможная модель брака для них — это гетеросексуальная пара, они критикуют даже разводы». По его мнению, ситуация кардинально изменится только в том случае, если сами евангельские церкви бросят вызов попыткам насильно менять человека. «Это может произойти, например, под давлением молодежи», — надеется он.

Швейцарские традиции толерантного диалога

Сами свободные евангельские церкви никаких проблем тут не видят. Межрегиональное объединение свободных швейцарских евангелических церквей франкофонной Швейцарии Réseau évangélique suisse (RES) Внешняя ссылкавыступает против запрета конверсионной терапии. В недавнем пресс-релизе оно указало, что федеральное законодательство в этой области рискует «быть контрпродуктивным, ограничивая право как на сексуальное самоопределение, так и на свободу вероисповедания. Мероприятия, проводимые на добровольной основе и не представляющие собой социальной проблемы, например дебаты в дискуссионных группах, не должны запрещаться, поскольку люди участвуют в них сами, добровольно и без принуждения, а целью таких мероприятий является размышление над своей сексуальной идентичностью с христианской точки зрения».

Итак, почему в Швейцарии не запрещена конверсионная терапия на федеральном уровне? Если коротко, то эта ситуация — обратная, тёмная сторона того, что называется либеральной свободой. Стоит ли уничтожить эту свободу, а вместе с ней и федерализм, во имя того, что считается правильным? Германия и Россия уже в прошлом вполне пережили то, что бывает, когда побеждает единственно верное учение. Как писал классик: «Не бойтесь сумы, не бойтесь тюрьмы, Не бойтесь пекла и ада, А бойтесь единственно только того, Кто скажет: Я знаю, как надо». Надежным противоядием здесь является не принуждение, а убеждение, а также развитая в Швейцарии практика консенсусного и толерантного диалога. Как этот диалог выглядит на практике? Смотрите нашу фотогалерею. 

Подробнее о проблематике конверсионной терапии по ссылке на онлайн-ресурсе ООНВнешняя ссылка.

*настоящие имена редакции известны

В соответствии со стандартами JTI

В соответствии со стандартами JTI

Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей

Изменить пароль

Вы действительно хотите удалить Ваш аккаунт?